Мы, человеки понимающие (Homo Sapiens), так устроены, что радуемся, когда что-то понимаем.
Эта радость иногда велика, как Шрек, иногда совсем кроха, как Дюймовочка, но она всегда есть. Наш напыщенный зануда Рассудок обычно не наводит на всякую-разную метафору лорнет своего внимания, однако это не мешает мудрой толстушке Интуиции получать чайную ложечку удовольствия.
Метафоры в нашей речи — это микрозагадки, которые мы щелкаем на лету. И тот, кто говорит, и тот, кто слушает, получает от уместной метафоры — от ее понимания — интеллектуальное наслаждение. Метафору, если она классная, можно смаковать во рту бесконечно долго. Я, например, уже тучу лет влюблен в набоковские «горилловые глаза»:
Это было то же дитя — те же тонкие, медового оттенка плечи, та же шелковистая, гибкая, обнаженная спина, та же русая шапка волос. Черный в белую горошинку платок, повязанный вокруг ее торса, скрывал от моих постаревших горилловых глаз — но не от взора молодой памяти — полуразвитую грудь, которую я так ласкал в тот бессмертный день.
В. Набоков «Лолита»
То была теория. А теперь практика.
Следя за текстом, за речью, понаблюдайте, какие метафоры употребляете вы и какие — окружающие вас люди. Там, где человек украшает свою речь метафорами, — о том ему и нравится думать. Жизнелюб и добряк, например, никогда не станет заменять неэвфемистичными тропами слова, связанные с насилием или агрессией. Даже если разговор идет о справедливом наказании врагов или преступников. Напротив, человек, склонный к насилию, по «доброй воле» и без всякой иронии встраивает в свою речь красоты типа «замочим в сортире», «отоваривать дубиной по башке» и т. п. Остерегайтесь таких людей.
На этом урок о связи доброты, садизма и метафоры окончен!